Эсхатологическое обозрение

В недавнем (и продолжающемся) споре вокруг Еврейской музыкальной Академии им. Маймонида столкнулись две точки зрения. Первая – христианская религиозная – утверждает, что недопустимо для христиан обучаться в этом учебном заведении, поскольку это противоречит нашей вере, правилам Церкви и требованиям совести.

Приверженцы противоположной точки зрения предлагают не то чтобы другую религиозную позицию. Нет, они утверждают, что учеба в Государственной академии им. Маймонида является совершенно нейтральным делом, светским по своему существу, и Христианство не имеет никакого отношения к этому вопросу.

Любопытно, что вторую точку зрения отстаивают не какие-нибудь деисты, люди светские или неверующие. Напротив, именно группа священнослужителей с чрезвычайным усилием доказывает, что перед нами вопрос гражданский, к Церкви отношения не имеющий.

Выдвигается тот аргумент, что данный конкретный случай не указан в Правилах Православной Церкви и что Правила и Церковный обычай запрещают лишь участие в религиозных обрядах иудеев. Неявно предполагается, что Правила исчерпывающим образом описывают все случаи Христианского отношения к действительности. Все, что не запрещено в Правилах, к Христианской религии якобы не относится и является делом светским.

Указанные духовные лица утверждают, что вопрос о хасидской Академии их не касается, а если и касается, то только как граждан светского государства, а не как христиан и тем более священнослужителей. Но даже и это еще не все. Они ведут диффамационную кампанию против тех священников и мирян, которые с ними не согласны в этом – как они сами утверждают – светском вопросе.

Все это весьма удивительно. Зачем бы христианину настаивать на том, что о том или ином предмете судить следует ни в коем случае не по-христиански, а по законам выгоды, прибыли, удобства и светской целесообразности? Если мы всмотримся в окружающую действительность, то немного найдем в ней вещей нейтральных в религиозном смысле. Так было в советское время, когда вступление в пионеры и комсомол, обучение в университете им. Ленина и многое-многое другое не было и не могло быть безразличным для христиан. Так дело обстоит и сегодня. Обучаться ли в РГГУ, поступать ли в ГИТИС или на факультет журналистики МГУ и т.д.,- все это вопросы, во всяком случае, не безразличные для христианской совести.

Работать ли сантехником в игорном доме? Может ли христианин работать в журнале, где публикуются антихристианские или развратные статьи? Допустимо ли для христианина печатать свои научные статьи в журналах “Знамя” или “Эксперт”? Несут ли билетерша и гардеробщик моральную ответственность за непристойные постановки театра, где они работают?

Список религиозных вопросов оказывается попросту бесконечным, поскольку христианин с христианской точки зрения смотрит даже на камни и деревья, не говоря уже о событиях человеческого общества. Ему скорее присуще христианское воззрение даже на вполне бытовые явления, нежели столь категорическое различение: вот здесь религиозное, а до этого мне, как христианину, дела нет.

Весь спор легко можно было бы разрешить, если бы разговор шел только о соотношении религиозного и светского. Да спор бы и не возник, если бы не Еврейская Академия им. Маймонида, оказавшаяся в его эпицентре. И сейчас мы объясним почему.

Наши оппоненты утверждают, что Академия является чисто светским учебным заведением, таким же как Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт, Русский Христианский Гуманитарный Институт, Сибирский Теологический Институт Пятидесятников, Казанский Исламский Институт “Аль-Фатых”, Российский Православный Университет Св. Иоанна Богослова…

Насчет остальных ВУЗов мы не знаем, но с Еврейской Академией – и ни с чем еврейским – этот номер не пройдет.

Дело в том, что, в отличие от прочих религий, в иудаизме весьма трудно и практически невозможно отделить светское от религиозного. И первая причина этого та, что иудаизм является религией одного народа. Уже одно это безнадежно размывает понятие о светском и религиозном.

Вне еврейского народа нет иудаизма, но, с другой стороны, и вне иудаизма нет этого народа. Такое соединение приводит к самым поразительным “парадоксам”, какие мы наблюдаем в рассуждениях Апостола Павла в Послании к Римлянам: либо христиане из иудеев – это уже не иудеи, либо, что вернее, только они и есть истинные иудеи. Ибо не тот иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот иудей, кто внутренно таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога (Рим. 2:28-29).

Согласно толкованию этих слов св. Феофаном Затворником: “Истинное обрезание сердца от грехов и греховного совершается только у верующих и совершается Духом. Обрезанный таким образом в сердце от всякой нечистоты и есть истинно иудей, исполняющий как должно закон”. [1]

А кто же такие иудаисты? Разве не их Писание называет: сатанинским сборищем, из тех, которые говорят о себе, что они иудеи, но не суть таковы, а лгут (Откр. 3:9)?

Вот до какой неразличимости связан данный народ и его религия!

Во-вторых, в случае с иудаизмом мы имеем дело с очень удивительной религией, поистине уникальной, оставленной миру Богом в назидание. Мы имеем дело с религией народа, отказавшегося от веры в то Священное Писание, которое он продолжает почитать и хранить.

Иудаизм исповедует верность букве Писания, не понимая, впрочем, и ее как должно. И в то же время иудаизм отрекся от основ своей собственной веры, что выразилось не только в отвлеченных умствованиях, а и в конкретном преступлении: распятии Спасителя, определенно указанного в Писании.

За это народ был наказан Божественным наказанием: рассеянием по лицу земли. А его религия была уничтожена в своем основании: разрушен храм и отнята столица – Иерусалим. Между тем, без этого города и этого храма религиозная жизнь иудеев была невозможна уже в Ветхом Завете. Тем более сейчас она является мнимостью, а не какой-то в собственном смысле слова “религией”.

Нам говорят, что христианину нельзя лишь участвовать в религиозных обрядах иудеев. Перечислим эти обряды: обрезание, религиозное омовение, брак, оплакивание умерших. Этим список религиозных предписаний иудаизма на данный момент исчерпывается. Все они происходят не в синагоге и не раввином совершаются.

Происходящее в синагоге, совершаемое раввином, да и сама синагога – не являются религиозными учреждениями или обычаями. Как убедительно доказывал еще в XIX веке Александр Брафман в “Книге кагала”, раввин не является служителем культа, синагога не является культовым зданием. И понятно почему: весь культ иудейской религии концентрировался в Иерусалимском храме, ныне разрушенном.

Если мы возьмем восемь слов Против иудеев св. Иоанна Златоуста, то увидим, что он именно так доказывает опасность сообщения с иудеями: у них нет храма, нет культа, нет священнослужителей, нет никакой святыни, ни постов, ни жертв, ни самой религии.

Что говорит св. Иоанн Златоуст о “богослужении” иудеев?

“Где же теперь жертвенник? Где кивот? Где скиния и святое святых? Где священник? Где херувимы славы? Где златая кадильница? Где очистилище? Где чаша? Где сосуды возлияния? Где огонь, свыше ниспосланный? Все оставил ты, и удерживаешь только трубы? Видишь ли, что иудеи скорее играют, чем служат Богу?” [2]

О происходящем в синагоге св. Иоанн Златоуст говорит так: “Теперь у иудеев все детские игрушки, все смех, и срам, и корчемничество, все исполнено неисчислимого беззакония”. [3]

Данное рассуждение св. Иоанна Златоуста является поистине удивительным на фоне рассуждений наших оппонентов о чисто светском характере иудейской музыкальной Академии. Святой Отец именно то и доказывает, что синагога является светским учреждением, вроде корчемницы. Именно этим он обосновывает опасность сообщения с иудеями: “Следует ли даже обмениваться с ними приветствиями и делиться простыми словами? Напротив, не должно ли отвращаться их, как всеобщей заразы и язвы для всей вселенной?” [4]

Он учит: “Делаемое теперь иудеями есть беззаконие и нечестие, брань и война людей против Бога”. [5]

Итак, и св. Иоанн Златоуст, и апологеты Академии им. Маймонида говорят совершенно одно и то же, правда, делая противоположные выводы: Святой Отец говорит, что ходить туда нельзя и общаться с иудаистами недопустимо. А наши оппоненты учат чему-то иному, не так ли?

Они нам доказывают, что Еврейская Академия имени Маймонида – чисто светское музыкальное учреждение, и поэтому христиане могут свободно в нем преподавать и обучаться. Св. Иоанн Златоуст тоже утверждает, что между синагогой и театром нет никакого различия, и поэтому туда ходить ни в коем случае нельзя.

“Знаю, – говорит Святой отец, – что некоторые сочтут меня дерзким за то, что я сказал: нет никакого различия между театром и синагогою; а я считаю их дерзкими, если они думают иначе… Знаю, что многие уважают иудеев, и нынешние обряды их считают священными: потому спешу исторгнуть с корнем это гибельное мнение. Я сказал, что синагога нисколько не лучше театра, и приведу на это свидетельство из пророка: Лице жены блудницы бысть тебе, не хотела еси постыдетися ко всем (Иер. 2:3). А где блудница предается блудодеянию, то место и есть непотребный дом. А лучше сказать, синагога есть не только непотребный дом и театр, но и вертеп разбойников и логовище зверей: Не вертеп ли гиены, – говорится, – достояние Мое мне (Иер. 12:8 и 7:11), – вертеп не просто зверя, но зверя нечистого. И еще: Оставих дом Мой, оставих достояние Мое (Иер. 12:7); а когда Бог оставит, то какая уже надежда на спасение? Когда оставит Бог, тогда место то делается жилищем демонов. Конечно иудеи скажут, что и они покланяются Богу. Но этого сказать нельзя; никто из иудеев не покланяется Богу”. [6]

“В какой дерзости ты извиняешься?” – могли бы спросить сегодня у св. Иоанна. Театр, светское заведение, – какие здесь могут быть проблемы?

Вот и нам говорят: Еврейская Академия – это всего лишь музыкальное училище, вроде консерватории. Странно, что они не взяли себе в союзники “Восемь слов против иудеев”, ведь и там говорится слово в слово то же самое: синагога – это театр, где никто не покланяется Богу.

Нам могут возразить: “Святитель говорит о синагоге, как месте оставленном Богом. Академия – это все-таки не синагога”.

Вот это-то и неверно, поскольку синагога никогда не была местом культа, ее никогда не наполняла слава Господня. Это освящение Духом Святым относилось только к Иерусалимскому храму (3 Царств 8:11), это сам народ иудейский был Богоизбранным. За отречение от Христа и распятие Сына Божия храм разрушен, а народ отринут Богом.

“Когда оставит Бог, тогда место то делается жилищем демонов”, – учит св. Иоанн Златоуст, и отсюда закономерно следует вывод: “Никто из иудеев не покланяется Богу”. Поэтому заповеди св. Иоанна Златоуста относятся не только к синагоге, “Еврейскому театру”, “Еврейской газете”, “Еврейской Академии и консерватории”, но и ко всякому общению с иудаистами, оставленными Богом.

Среди невнятных речей в защиту Академии довелось услышать и такой замечательный аргумент, что вот же ездили же настоятель и староста храма в Израиль и там, наверно, общались с иудаистами на бытовой почве. Так прямо и пишут: “Если христианин не будет просить воды в квартире, где живет иудей, то почему отец N. с N.N. путешествовали по государству Израиль и пили там воду, не говоря о прочих услугах, предоставленных им иудеями?”

Ах вот, значит, как! Значит, теперь мы будем судить о вещах и поступках прямо и непосредственно? Будем, стало быть, видеть вещи буквально такими, какими они есть, а не такими, какими они “кажутся” с религиозной точки зрения?

Значит, если Апостол вошел в иудейскую синагогу (Деян. 13:14; 14:1 и т.д.), это совершенно то же самое, против чего выступает св. Иоанн Златоуст? Теперь мы будем по-иудейски смотреть на само дело, а не на цель и духовный смысл дела?

Самое интересное, что ответ содержится как раз в слове Четвертом против иудеев.

Там сказано: “Не говори мне, что иудеи постятся; но докажи то, согласно ли с волею Божиею они это делают; если же нет, то пост их – беззаконнее всякого пьянства. Должно не на дела их только смотреть, но исследовать и причину дел. Что бывает по воле Божией, то, хотя бы казалось и худым, лучше всего; а что противно и не угодно Богу, то, хотя бы и казалось самым лучшим, хуже и беззаконнее всего. Если кто даже совершит убийство по воле Божией, это убийство лучше всякого человеколюбия; но если кто пощадит и окажет человеколюбие вопреки воле Божией, эта пощада будет преступнее всякого убийства. Дела бывают хорошими и худыми не сами по себе, но по Божию о них определению”. [7]

Для чего же священник и староста побывали в Израиле? Об этом умолчано, и по-иудейски сказано лишь: посетили, мол, государство Израиль.

Христиане совершали паломничество к Святым местам, которые насильственно оккупированы Израилем. А человек смотрит на все на это, как на новые ворота, и соображает: в Израиле были! кофе в аэропорту пили!

Не пора ли научиться рассуждать по-христиански: не только что делается, а для чего делается? Согласно ли это с волей Божией, или нет? Именно этот вопрос задавали преподавателям и учащимся Еврейской Академии: неужели ваша учеба там согласна с волей Божией? неужели это не противно воле Божией?

Жизнь христианина согласуется с волей Божией, и в этом смысле любой вопрос в жизни христианина является не светским, а религиозным.

Наконец, обратим внимание на совпадение, что св. Иоанн Златоуст отвечает в словах против иудеев и на вопрос о том, что делает дела благими или дурными.

Совпадение, разумеется, неслучайное. Иудеи еще в Ветхом Завете упрямо желали видеть дела такими, какими они есть по букве, не пытаясь узнать волю Божию. Такая мнимая верность букве сочеталась с наглым пренебрежением смыслом Божественных заповедей, за что народ иудейский и бывал многократно наказан.

Никто и никогда не говорил, что православные преподаватели и студенты еврейской Академии участвуют там в религиозных обрядах, вроде обрезания или ритуального омовения. Но упорное нежелание взглянуть на ситуацию с христианской точки зрения несет на себе явственные знаки иудаистского мировоззрения.

Таков путь и жены прелюбодейной, – под которой разумеется и род иудейский, - поела и обтерла рот свой, и говорит: “я ничего худого не делала” (Притч. 30:20).

Роман Вершилло

Примечания

[1] св. Феофан Затворник. Толкование Послания святого Апостола Павла к римлянам. изд. 2. М., 1890. С. 183.

[2] св. Иоанн Златоуст. Против иудеев. Слово четвертое//Творения: В 12 т. СПб., 1898. Т. 1. Кн. 2. С. 690.

[3] св. Иоанн Златоуст. Против иудеев. Слово шестое//Там же. С. 725

[4] св. Иоанн Златоуст. Против иудеев. Слово первое//Там же. С. 656

[5] св. Иоанн Златоуст. Против иудеев. Слово пятое//Там же. С. 692

[6] св. Иоанн Златоуст. Против иудеев. Слово первое//Там же. С. 649.

[7] св. Иоанн Златоуст. Против иудеев. Слово четвертое//Там же. С. 681